Below are the 10 most recent journal entries recorded in Александр's LiveJournal:

Wednesday, May 9th, 2007
1:29 pm	С днём Победы! Любителям советских песен и в связи с праздником хочу подарить несколько старых песен советских времён. Я их упаковал в один файл rar-архиватором. Песни такие: 1. "Алёша" - в исп. Аллы Иошпе и Стахана Рахимова, 2. "Если б не было войны" - поёт Валентина Толкунова, 3. "Журавли" - Юрий Гуляев, 4. "Русское поле" - Юрий Гуляев, 5. "Песня о тревожной молодости" - Юрий Гуляев, 6. "Как, скажи, тебя зовут?" - Эдуард Хиль, 7. "День Победы" - Лев Лещенко, 8. "Смуглянка" - ансамбль песни и пляски СА им. Александрова, 9. "В дни войны" - Николай Караченцов, 10. "Три танкиста" - не знаю исполнителя. Желающие могут скачать эти песни по этой ссылке - http://www.mytempdir.com/1321991. (12 Comments |Comment on this)
Thursday, April 19th, 2007
10:16 pm	Просьба о помощи Копирую запись из журнала hvil: Сегодня мою жену арестовали по обвинению в попытке убийства ее дочери. Обвинение основано на показаниях 11-летнего соседского мальчика - "очевидца". Мотив - "ребенок мешал личной жизни". Ребенок здоров и ждет мать дома. Дело происходит в Новгороде Великом. Если читающий это может чем-то помочь, обратитесь по ссылке. (Comment on this)
Sunday, April 8th, 2007
5:30 pm	Духовной жаждою томим Много лет назад свою первую воскресную беседу я начал цитатой из пушкинского "Пророка": Духовной жаждою томим. Но сколько бы не проходило лет – и не лет только, а и столетий – удивительные слова эти остаются как бы эпиграфом к судьбе человека на земле. Сменяют одна другую цивилизации, изменяются формы жизни, меняется лицо земли, но вот – неистребимой, неутолимой остаётся эта духовная жажда, драгоценный, а вместе с тем и мучительный дар, данный на замле только человеку, как признак и как сущность самой его человечности. Драгоценный – потому что влекущий человека всегда ввысь, не дающий ему успокоиться в одном животном счастьи, приобщающий его высшим, ни с чем не сравнимым радостям. Мучительный – потому что так часто противоречащий его земным, низким инстинктам, делающий всю его жизнь борьбой, исканием, тревогой. Почти всё в мире как бы говорит человеку: откажись от этой духовной жажды, отрекись от неё – и будешь сытым, здоровым и счастливым. Как писал на заре этого века в одном из самых печальных своих стихотворений Блок:         Будьте ж довольны жизнью своей         Тише воды, ниже травы! И вот, возникают целые идеологии, построенные на этом отказе и отречении от духовной жажды, на ненависти к ней. Идеологии, всеми силами стремящиеся к тому, чтобы заглушил в себе человек самый источник этой жажды, чтобы признал её иллюзией и самообманом и включился в строительство жизни уже начисто лишённой какой бы то ни было жажды, какого бы то ни было искания. И если чем-нибудь на глубине, а не на поверхности только отличается наш двадцатый век от предшествующих, то, конечно, прежде всего предельным заострением двух противоположных, противостоящих одно другому восприятий человеческой жизни и самого человека. Для одного из этих восприятий человек потому и человек, что есть в нём эта духовная жажда, это искание, эта высшая тревога. Для другого – только убив её, начинает человек свою человеческую судьбу. Всё же остальное в той борьбе, что ведётся в современном мире, в конце концов второстепенно. Ибо только из этого глубинного, первичного вопроса вытекает всё остальное: политика, экономика, культура – всё то, о чём так страстно спорят и во имя чего борятся друг с другом люди. И потому – хотят ли этого люди или не хотят, сознают ли они это или нет,– но в сердце, в самом центре всей нашей современности стоит вопрос религиозный. Ибо религия по самой сущности своей и есть явление и присутствие в мире вот этой духовной жажды. Как запах дыма свидетельствует о том, что где-то горит огонь, даже если мы и не видим его, так и само наличие в мире всегда и всюду религии, каковы бы ни были её формы, есть несомненное свидетельство, что не перестаёт в человеке жить духовная жажда и духовное искание. Нам, правда, стараются доказать, что религия – это, наоборот, дешёвая успокоенность, отказ от борьбы, измена человека самому себе, что вся она – мёртвый и неподвижный догматизм, уводящий человека от острых вопросов и от исканий. Однако утверждающие это неизменно замалчивают слова, составляющие самую сердцевину религиозного опыта и религиозной веры: Блаженны алчущие и жаждущие. Ищите и обрящете. Не мир принёс Я в мир, а меч. Примечательно, что вся борьба с религией у всех тех, кто ненавидит её, всегда с самого начала основана на элементарной и грубой лжи и без этой лжи не могла бы просуществовать ни одного дня. Но ложь эта сегодня столь очевидна, что может быть о ней уже и говорить не стоит. А вот о самой этой духовной жажде, о том, жаждой чего она является, в томлении о чём состоит, исканием чего наполнена – вот об этом говорить нужно, ибо нет, повторяю, сейчас в мире более важной темы, ибо действительно стоит мир сейчас как раз на том перепутье, о котором говорит поэт:         Духовной жаждою томим         В пустыне мрачной я влачился,         И шестикрылый серафим         На перепутье мне явился. Сталкиваются в нём, в мире, с небывалой силой разные, обращённые к человеку призывы, сходятся и расходятся разные пути, и всё страшнее, всё ярче над ним зарево неслыханных катастроф, небывалых потрясений. Имеющий уши, чтобы слышать, да слышит. Уже не выбраться нам из всего этого какими-то частичными мерами, заплатами на распадающейся и истлевающей материи. Опять начинаем понимать мы почему о спасении, именно о спасении возвещает Евангелие, почему к гибнущим обращено. И говорит Христос: Огонь пришел Я низвести на землю и как томлюсь, пока он разгорится! У нас нет силы явившегося пророку на перепутье шестикрылого серафима и однако каждый в меру своих слабых сил призван сегодня свидетельствовать о главном. Религия только тогда – религия, когда она – о главном. Когда она одновременно и проявление духовной жажды человека, и ответ на неё. Огонь – но и очищение и преображение огнём этим нашей слабой и так часто постыдной жизни. Новый завет кончается страшными, но и радостными словами: Неправедный пусть ещё сквернится, праведный да творит правду ещё, и святой да освящается ещё. Се, гряду скоро! И жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берёт воду жизни даром. Только бы оказаться нам достойными этих слов, только бы не изменить духовной жажде, данной нам, только бы открыть глаза и открыть слух к тому ливню света, любви и красоты, что извечно льётся на нас. Пусть поможет Бог всем нам быть верными и твёрдыми, смиренными и любящими. Тогда не сможет скрыться свет из вечно светящей в мире – Спасение, дарованное миру. Протопресвитер Александр Шмеман (Comment on this)
Saturday, April 7th, 2007
8:35 pm	Христос воскресе!      В пасхальную ночь, когда крестный ход, обойдя церковь, останавливается у запертых её дверей и наступает, одна, последняя минута молчания перед взрывом пасхальной радости, в нашем сердце сознательно или бессознательно возникает тот же вопрос, который был, согласно евангельскому рассказу, в сердце женщин, пришедших рано утром, «едва воссиявшу солнцу», ко гробу Христа. Вопрос этот: «Кто отвалит нам камень от гроба?» Совершится ли еще раз это чудо? Станет ли еще раз ночь светлее, чем день? Наполнит ли нас еще раз эта ничем не объяснимая, ни от чего в мире не зависящая радость, которая всю ночь и ещё столько дней будет звучать в этом обмене пасхальным приветствием: Христос воскресе! Воистину воскресе! Минута эта всегда приходит. Двери открываются. Мы входим в залитый светом храм. Мы вступаем в ликующую пасхальную заутреню. Но где-то в душе вопрос остаётся. Что всё это значит? Что значит праздновать Пасху в этом мире, наполненном страданием, ненавистью, мелочностью, войнами, что значит петь «смертию смерть поправ» и слушать о том, что «мертвый ни един во гробе», когда смерть остается все ещё, несмотря на всю жизненную суету, единственной абсолютной земной достоверностью… Неужели же Пасха, эта светлая ночь, это ликованье — только минутный уход от реальности, возможность некоего духовного опьянения, после которого — рано или поздно, но наступают те же будни, та же серая действительность, тот же счёт неумолимо пробегающих мимо дней, месяцев, лет, — та же гонка к смерти и к небытию? Ведь нам давно уже твердят, что религия — это самообман, это опиум, это выдумка, помогающая человеку в его трудной судьбе, это мираж, который все время рассеивается. И не более ли мужественно, не более ли достойно человека от миража этого отказаться и лицом к лицу встретиться с простой и трезвой действительностью? Что ответить на всё это? Пожалуй, первый приблизительный ответ мог бы быть таким: не может быть, чтобы всё это было просто выдумкой! Не может быть, чтобы столько веры, столько радости, столько света — вот уже почти две тысячи лет — было бы только бегством, миражом. Может ли мираж длиться веками? Ответ это, конечно, веский, но ещё не окончательный. И надо прямо сказать, что окончательного, общеобязательного ответа, такого, который можно было бы напечатать в виде научного объяснения пасхальной веры, — такого ответа нет. Каждый здесь свидетельствовать может только о своём собственном и живом опыте и говорить за себя. В живом и личном опыте, когда всматриваешься и вдумываешься в него, вдруг находишь то, на чём всё остальное зиждется, что вдруг всё освещает таким ослепительным светом, в котором действительно, как воск от лица огня, тают сомнения и вопросы. Что же это за опыт? Я не могу его иначе описать и определить, как опыт живого Христа. Не потому я верю во Христа, что раз в году и с самых ранних лет мне дано участвовать в пасхальном торжестве, а потому возможна Пасха, потому наполняется светом и радостью эта единственная ночь, потому такой победной силой звучит это приветствие: Христос воскресе! Воистину воскресе! — что сама вера моя родилась из опыта живого Христа. Как и когда родилась она? Не знаю, не помню. Знаю только, что всякий раз, что я открываю Евангелие и читаю о Нём, читаю Его слова, Его умение, я мысленно, от всего сердца и от всего естества, говорю то, что сказали посланные фарисеями, чтобы арестовать Христа, и вернувшиеся, не арестовав Его. Они сказали: «Никогда не говорил человек так, как этот говорит!». Таким образом, первое, что я знаю, это то, что учение Христа живо, и нет ничего в мире, что можно было бы сравнить с ним. Но учение это о Нём, о жизни вечной, о победе над смертью, о любви, побеждающей и преодолевающей смерть. И я знаю даже, что в жизни, в которой всё кажется таким трудным и будничным, единственное, что никогда не изменяет, никогда не оставляет — это внутреннее сознание, что Христос со мной. «Не оставлю вас сиротами, приду к вам». И вот приходит и дает чувствовать Себя. В молитве, в этом трепете души, в непонятной, но такой живой радости, в таинственном, но опять-таки, таком несомненном присутствии Его в храме во время богослужения, в таинствах; всё время растет этот живой опыт, это знание, эта очевидность: Христос тут, исполнились Его слова — кто любит Меня, с тем Я пребуду — «И мы придем к Нему и обитель у Него сотворим». В радости и в печали, в толпе и в одиночестве эта несомненность Его присутствия, эта сила Его слова, эта радость от веры в Него. Вот единственный ответ и единственное доказательство. «Что ищите живого с мертвыми? Что плачете нетленного во тли?». И поэтому всё христианство есть не что иное, как новое и новое переживание веры — её воплощение в обрядах, словах, в звуках, в красках. Неверующему она действительно может показаться миражом. Он слышит только слова, видит только непонятные церемонии. И объясняет их извне. Но для верующих всё светится изнутри: не как доказательство его веры, а как её результат, как жизнь её в мире, в душе, в истории. Поэтому реальна, жива, современна нам Великая пятница: её тьма и печаль, поэтому можем мы плакать у креста и переживать всё то, что совершалось тогда, в день торжества зла, измены, трусости и предательства. Поэтому можем мы созерцать с трепетом и надеждой живоносный гроб в Великую субботу, поэтому можем мы каждый год праздновать Пасху. Ибо Пасха — это не воспоминание о событии прошлого. Это — реальная встреча, в радости и счастье, с Тем, в Ком наше сердце давно узнало и встретило жизнь и свет всякого света. Пасхальная ночь — это свидетельство о том, что Христос жив и с нами, и мы живы с Ним. Вся она — призыв увидеть в мире и жизни зарю таинственного дня Царства света. «Днесь весна благоухает, — поёт Церковь, — и новая тварь ликует…». Она ликует в вере, в любви и в надежде. «Воскресения день, и просветимся торжеством, и друг друга обымем, рцем: братие! и ненавидящим нас простим вся воскресением и тако возопиим: Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». Христос воскресе! Протопресвитер Александр Шмеман (4 Comments |Comment on this)
Thursday, April 5th, 2007
8:50 pm	К вопросу о современной научной точке зрения на проблему возникновения жизни и роли теории эволюции. Очень интересное кино "Unlocking the mystery of life". Рекомендуется всем интересующимся этим вопросом. (30 Comments |Comment on this)
Friday, October 20th, 2006
10:04 am	Официальная информация На 15 ноября намечено открытие нового, официального миссионерского портала и форума диакона Андрея Кураева. До 15 ноября технические специалисты проводят работы по переносу существующего на домене http://kuraev.ru форума на другой адрес. De facto управление доменом KURAEV.RU переходит из рук текущей администрации в другие руки с заменой руководства доменом. Информация официальная, достигнута на совместной встрече о.Андрея Кураева с текущей администрацией домена и представителями будущей администрации. Прочитал - запости. :) (11 Comments |Comment on this)
Friday, April 7th, 2006
9:36 am	С праздником, дорогие   (Comment on this)
Wednesday, March 29th, 2006
11:01 am	Об Украине Полагаю, что самоидентификация Украины всё ещё строится преимущественно на отрицании России. В этом смысле название книги Кучмы совершенно точно отражает сознание украинского суспiльства: Украина не Россия. Другими словами, чем Украина не является или не хочет быть ясно на Украине многим, если не всем. Гораздо хуже обстоит дело с положительной составляющей самоидентификации. Так что активное отрицание, отталкивание Украины от России понятно. Понятно также, что любой пришедший к власти на Украине политик никогда не пойдёт на столь же тесное сотрудничество с Россией, как, например, Белоруссия. Любой политик: от Тимошенко до Януковича. В России, кажется, власть это уже осознала или начинает осознавать. И слава Богу. Но полноценное сотрудничество между нашими странами станет возможным только тогда, когда и украинская элита перестанет ощущать угрозу своей самоидентификации со стороны России. К сожалению, этот вопрос имеет глубокие исторические и культурные корни и для его разрешения требуется время и терпение. Терпение и время. Хотелось бы только надеяться, чтобы за это время какие-нибудь идиоты не наломали бы дров и не наделали бы чего-нибудь такого, что нельзя будет исправить. Такое, к сожалению, возможно, потому что у нас - у Украины и России - хватает недругов цель которых одна -- нас рассорить. Так что не от большого ума говорится такое (а если от ума, то ум сей - провокатора): ...вернуть восточную и южную Украину можно - для этого нужен Раскол Украины. Раскол по всем возможным параметрам. Поэтому нам ненужна "стабильная" Украина в ее нынешнем виде. Украина должна быть частью России - только тогда на этой территории будет мир и счастье. Стоило бы помнить, что сеющий ветер - пожнёт бурю. (12 Comments |Comment on this)
Sunday, June 19th, 2005
5:33 am	Когда-то я прочёл у Хомякова в работе «Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях. По поводу одного окружного послания парижского архиепископа» замечательно верную мысль: В числе законов, правящих умственным миром, есть один, которого Божественная, строгая правда не допускает исключений. Всякое незаслуженное оскорбление, всякая несправедливость поражает виновного гораздо более, чем жертву; обиженный терпит, обидчик развращается. Обиженный может простить и часто прощает; обидчик не прощает никогда. Его преступление впускает в его сердце росток ненависти, который постоянно будет стремиться к развитию, если вовремя не очистится все нравственное существо виновного внутренним обновлением. Мне вспомнились эти слова Хомякова, когда читал А.Торина: Вообще я часто замечал, что у многих людей, в свое время прошедших унижения в посольствах (докажите, что вас преследовали) и получавших помощь в устройстве (пособия, жилье и пр.) при эмиграции что-то ломается в голове и они все как один становятся горячими патриотами нового места обитания и столь же горячими ненавистниками той страны, в которой родились. При том, что «все как один» – неправомерное обобщение (тут Старшой прав, конечно), самое наблюдение в целом мне представляется верным. Примеров тому можно привести немало... «Враждебное настроение сердца». От него трудно избавиться. Очень трудно. (Comment on this)
Wednesday, January 19th, 2005
9:47 pm	К дискуссии о смирении. Сколько людей — столько мнений. Добавлю и я своё. О моём понимании смирения. Потому что мне кажется, что главное так и не было сказано. Думаю, многим доводилось слышать, что толкователи Евангелия (имею в виду, конечно, православное, святоотеческое толкование, а не толкование современных протестантских богословов), говоря о первой заповеди блаженства (Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное — Мф. 5, 3), все как один утверждают, что "нищета духа" есть не иное что, как смирение. Почему? Какой в этом смысл? ( Смысл вот какой ) (8 Comments |Comment on this)